Фото голых девушек

9.4 / 10

Лето одного дождя. Часть 1 (секс рассказ)

Часть I. Натуристка.

Приезд.

«Пшш-шш-шш» – сказала электричка своими дверьми у меня за спиной, и покатила дальше, отбивая ритм на стыках рельсов. Рельсы протянулись из одной стороны в другую, исчезая за поворотом. Они протянутся на многие километры в обе стороны от того места, где стоял я. Они зажаты между двух тупиков.

На платформе было пустынно. Громко лаяла собака, привязанная её хозяином к черной чугунной изгороди. Мимо пробежали двое карапузов – их позвала мама.

«… ево» – гласила табличка, приделанная давным-давно к изгороди. Под ней сидела старушка и продавала семечки. Я хотел купить, но внезапно передумал. Вместо этого я расстегнул рюкзак и достал бутылку пива.

«Теплое», – с огорчением подумал я. Но другого у меня не было, и я открыл бутылку и отхлебнул.

«Не так уж и плохо, когда хочется пить», – подумал я.

Мимо прошли цыгане, потом двух девушек я проводил взглядом. Подъехала ещё одна электричка, и мне пришло в голову, что я застоялся на этой платформе. Поэтому я повернулся и зашагал в сторону леса. Спускаясь по бетонной, с торчащими из неё стальными прутьями лестнице, точнее, спустившись с неё, я увидел ещё одно зрелище, которое на секунду заняло мое внимание. Под лестницей сидел мужик со спущенными штанами и, зажмурив глаза, срал. Но это зрелище меня не прельщало, и я зашагал дальше, потягивая пиво.

Кстати, вас, наверное, интересует, зачем я поехал, и куда. Если не интересует, то пропустите этот абзац и читайте дальше. Мог бы чего получше придумать, скажет кто-то, но я сюда приехал не нефть искать или клад выкапывать. Даже не расследовать дерзкое убийство или ограбление. Дело в том, что есть у меня бабушка. Она немного не от мира сего. У неё хобби – рисовать при помощи современных программных средств. «А он, наверное, позировать приехал…» – протянет кто-то из читателей. Нет. Я даже не компьютер сюда привез. Он стоит целехонький у бабки на даче. Все дело в том, что он только и стоит, а бабка на нем только рисовать и умеет. Ну, а чтобы установить какое-нибудь ПО (тот же Windows), нужен её любимый внук. Вот я и иду прямо на дачу, стуча дисками и пивом в рюкзаке.

Сухая дорога пылила, однако на ней ещё не просохли особо глубокие лужи. Скорее всего, не так давно был дождь. А свежий ветер, игравший в кронах деревьев, предвещал новый. Постепенно солнце пропало за дымкой, а потом потемнело. Когда я прошел небольшую березовую рощу и вышел на поле, пошел мелкий противный дождик. Пить пиво стало не так приятно. Я допил бутылку и зашвырнул её в поле. Потом повернул кепку козырьком вперед, чтобы дождь не щелкал по носу. Надо сказать, что я этого терпеть не могу. Когда я подошел к лесу, дождь зарядил вовсю. В лесу капало не так сильно, но дорога промокла и стала скользкой. Так что пару раз я поскользнулся, раза три споткнулся о корни деревьев. Каждый раз при этом я падал, а, вставая, поминал чьих-то родственников.

Вокруг не было ни души. Я углублялся в лес. Я точно знал дорогу, но почему-то вокруг все было незнакомо. Теперь я окончательно промок. Несложно представить, что я думал про одну художницу. Правда, я не столько думал, сколько кричал. Я не буду приводить в данном тексте все слова, сказанные мной тогда, но могу утверждать, что они схожи с вашими, произносимыми в подобной ситуации. Больше всего мне хотелось оказаться в теплом доме, где не надо смотреть под ноги, а ещё лучше посидеть. Моя квартира подходила для этого больше всего, хотя тот домик, огороженный какими-то палками поставленными без разбору, тоже подойдет.

«Постучу, а если никого нет – дверь вышибу», – подумал я, и помесил грязь, направившись прямо к дому.

Отъезд.

Я запустила руки маме под юбку и нащупала резинку трусиков. Я потянула их вниз и опустила красный кружевной материал до маминых коленей. Потом я снова залезла левой рукой маме под юбку. Указательным пальцем я нашла дырочку её ануса. Я провела вокруг него, постепенно возбуждаясь. Затем я засунула палец наполовину внутрь. Я смотрела на маму, которая стояла передо мной в одной юбке. При этом я сидела на кровати абсолютно голая, и мой указательный палец блуждал в мамином анусе. Я сделала несколько толчков пальцем внутрь, а затем поворочала им из стороны в сторону. Потом я вынула палец и повела им по тому месту, где мамины ноги сходились вместе. Я повела ладонью по её бугорку – там пока ещё было сухо. Потом я поиграла в густых маминых волосках на лобке. И мне и ей нравилось, когда я проводила рукой по её волоскам. Я вынула руку из-под маминой юбки и продолжала смотреть на маму.

Мама расстегнула сзади молнию на юбке и стала медленно спускать её вниз. Мой взгляд скользил по маминому телу вместе с верхней полоской её юбки. Сначала был виден её живот, потом, посередине, показалась линия черных жестких волосиков. Эта линия постепенно сужалась. Наконец, передо мной открылись мамины половые губы, которые сейчас представляли собой розовое пятно, окаймленное коричневой каймой. Мама отпустила юбку, и она беззвучно упала на пол. Она сняла трусики и осталась полностью обнаженной, как и я. Мама села рядом. Мы поцеловались в губы. Мы всегда так делаем, когда собираемся немного расслабится. Она обняла меня и положила на кровать. Сама она, тесно прижавшись, легла сбоку и стала целовать мои груди. При этом её губы оставляли яркие отпечатки на моих сосках и вокруг. Маме нравилось, когда на моих грудях остаются следы помады. Впрочем, ей нравятся ещё и отпечатки моих губ на её грудях. Поэтому перед тем как придти в спальню мы с мамой накрасили губы в несколько слоев дешевой помадой.

Мама закончила и подалась немного вперед, так что её аппетитные груди закачались перед моим лицом. Я приподняла голову и поцеловала один из сосков. Потом я слегка укусила его, а потом целовала и лизала мамины груди, покусывая то один, то другой сосок. При этом я провела рукой по маминым половым губам. Они были уже достаточно влажными.

Мама слезла с кровати и села на пол, засунув ноги под кровать. Она взяла мои ноги и пододвинула меня к краю, так, что моя передняя дырочка оказалась перед её лицом, а ноги лежали у неё на плечах. Она запустила язык внутрь меня и лизала. Она то проводила языком вокруг дырочки, то посасывала клитор, то пускала слюни внутрь меня. Мне это безумно нравилось и я, закрыв глаза, тихо постанывала. Наконец она прекратила и села на кровать. Я легла так, что моя голова была примерно посередине кровати. Сверху она опустила свои губки на мои. Я стала затягивать их внутрь рта губами, впитывая при этом мамин вкус и вдыхая её аромат. Этот запах я уже хорошо знала и от него я возбуждалась ещё сильнее.

– Тебе нравится моя дырочка? – спросила мама.

– О, да, – сразу же ответила я.

– Почему? – спросила мама.

– Я появилась из неё, – снова ответила я.

– Тогда оближи её как следует, – сказала мама.

Мы часто устраивали подобные диалоги. От них мы сильнее возбуждались, и это добавляло чувства в наши отношения. Но сейчас я молчала, так как мой язык скользил внутри маминой плоти. Моему языку было приятно, ибо вокруг него было очень тепло. Мама закинула голову и постанывала. Потом она остановила меня и легла спиной на подушку, так что она и не лежала, но и не сидела. Она развела ноги и, согнув их в коленях, поставила на кровать.

Я поставила напротив подушку и тоже заняла такую же позу. Наши зады соприкоснулись. Я просунула свои ноги под мамины и скрестила их у неё на животе. Мы теперь представляли одно целое. Потом мама погрузила два пальца в мое влагалище. В это же время мои три пальца оказались внутри мамы. Мы стали двигать их друг в друге. Как только я замечала, что мама учащает темп, я сама прибавляла темп. И я, и мама уже текли. Нам было очень приятно. Пальцы рук ходили вверх-вниз в бешеном темпе.

Мы обе вспотели. Я видела, как по маминым ляжкам стекают капельки пота. Мне тоже было очень жарко. Постепенно подходила волна, которую я всегда жду, когда мы с мамой делаем это. И вот она захлестнула меня. Я прекратила двигать пальцами в маме. Я вынула их и поднесла ко рту. Приятный мамин вкус был сокрыт в жидкости, покрывавшей мои пальцы. Мама тоже прекратила двигать пальцами во мне.

– Я кончила, – произнесла она со сладострастием.

Я не ответила ей, а просто улыбнулась. Мама развела мои ноги и нагнулась над моей пещеркой. Она облизала её ещё раз, впитав мои соки. Я сделала то же самое с её пещеркой.

Немного уставшие, но довольные мы легли на кровать. Мама накрыла нас легкой простыней. Что может быть приятнее летним вечером, как лечь спать голой, рядом с голой мамой, накрывшись легкой простыней. Мы часто ложились с мамой спать в одну кровать с тех пор, как от нас ушел отец.

Мы лежали, уснуть сразу не получалось. Я осмотрела на маму и заметила, что она чем-то озабочена.

– Мам, что-то случилось? – спросила я.

– Да, – с легкой грустью ответила она. – Завтра тебе придется уехать на дачу.

– Почему? – спросила я.

– У нас мало денег, и я решила сдать твою комнату на лето, – сказала мама. – Я должна работать, а у тебя каникулы.

– Я там буду совсем одна? – спросила я.

– Я буду приезжать к тебе на выходные, – сказала мама.

Я слегка взгрустнула, но потом подумала, что в выходные на даче с мамой можно придумать много интересного.

– Ты же у меня большая девочка, правда? – спросила мама.

– Правда, – тихо ответила я.

Мама протянула руку под одеялом к моему телу. Она стала гладить и ласкать меня между ног. Через некоторое время я кончила, поблагодарила маму и заснула.

На следующее утро все мои вещи погрузили в машину, и я поехала на дачу. Дом стоял на отшибе от всего поселка. Вокруг него росли деревья. Мама дала наставления по хозяйству, пообещала, что в пятницу вечером приедет, и уехала. Я осталась одна.

Прошло три дня. Я ходила в поселок за водой несколько раз, но не видела никого из сверстников. Единственное место, где я увидела людей – это в магазине, куда я ходила за хлебом. Хотя, неудивительно, в будние дни мало кто живет на даче. Я вернулась домой из магазина как раз вовремя. На улице деревья зашелестели листьями, предвещая дождь. Я села в кресло. Надвигающаяся туча закрыла солнце, и в доме стало сумрачно. Я отломила кусок хлеба и стала хрустеть свежей корочкой.Вместе с сумерками в мою душу закрадывалась грусть. Сегодня только среда, а мама приедет в пятницу вечером. Казалось, что мне вечно сидеть в этом доме.

По крыше и по подоконникам застучал дождь. Мне стало жутко в темноте, и я решила зажечь свет. Щелкнув выключателем, я убедилась, что электричество отключили. Значит, и телевизор мне сегодня не посмотреть. Я снова села в кресло. Было скучно. Тогда, чтобы хоть как-то развлечь себя, я решила немного помастурбировать. Я задрала платье. Надо сказать, что мне нравиться ходить без нижнего белья. Так что теперь мои дырочки были обнажены. Я взяла со стола карандаш и, проведя по нему пальцами убедилась что его поверхность ровная. Тогда я приставила его тупой конец к своей задней дырочке и, надавив, просунула его внутрь. Чтобы не закричать, я открыла рот и стала втягивать в себя воздух. Хотя чего я испугалась – можно и кричать и плакать – никто не услышит. Я задрала ноги повыше и стала гладить свою пещерку. Сначала я делала это одной рукой, а потом опустила и вторую. Я то сжимала, то растягивала в стороны маленькие складочки у себя между ног. Иногда я складывала ладонь лодочкой и делала круговые движения на своем бугорке. Это доставляло мне особенное удовольствие. Ещё я засовывала пальцы себе во влагалище. Я приближалась к концу, как вдруг кто-то застучал в дверь.

Сначала я подумала, что это мама. А вдруг, не мама! На этот случай я вынула карандаш у себя из задницы. Его кончик пах моим калом. Я спрятала его в ящик стола. Из окна я увидела, что какой-то парень стоит на крыльце и стучит в дверь. «Наверное, он промок, – подумала я. – Надо его пустить».

Первая встреча.

Я уже пять минут тарабанил по двери. Ещё чуть-чуть и я вышибу её. Но тут она открылась. На пороге стояла девушка лет 17-18. Я объяснил ей что промок и спросил, не пустит ли она меня пока дождь не кончится. Она согласилась. Я вошел. Она сразу же растопила маленькую железную печку и поставила чай. Я попробовал зажечь свет, но девушка сказала, что электричество опять отключили. Она зажгла керосиновую лампу, и я смог, наконец, разглядеть её.

Русые волосы спадали по её спине почти до бедер. Её лицо запоминалось сразу, и казалось, после этого нельзя было его забыть. Оно было слегка смуглое. Под ресницами, такими же русыми, как и волосы, были прекрасные голубые глаза, как два озера. Небольшой носик пуговкой. Её губы… слегка пухлые, они сами просились на поцелуй. Однако при всем при этом она смотрелась достаточно просто в своем цветастом платьице.

Чайник вскипел. Я заметил, что девушка тоже изучает меня. Когда наши взгляды встретились, он сказала:

– Ты промок. Сними рубашку и джинсы. Я принесу полотенце, чтоб ты вытерся. А то ещё простынешь.

И она вышла в другую комнату. Я скинул рубашку и джинсы и остался в одних плавках. Я уже думал, что сегодня мне перепадет. Тут вернулась она и вручила мне желтое махровое полотенце. Я вытер голову и все тело. Тем временем маленькая хозяйка прикрепила мою мокрую одежду над печуркой. Мы сели пить чай. Пару раз я ловил её на том, что она рассматривает меня. Надо сказать, что я старался хоть немного держать себя в форме, а посему представлял собой среднее между дистрофиком-ботаником и самодовольным жиртресом. Постепенно затеялся разговор. Она спросила, зачем я приехал. Я все рассказал. Потом чай кончился. Я предложил ей выпить пива, небольшой запас которого имелся у меня в рюкзаке. Она согласилась. Вы только не подумайте, что я решил напоить бедную девушку, чтобы потом воспользоваться ею. Я просто решил отблагодарить её за гостеприимство. Я спросил, почему она здесь одна. Катя, так её звали, рассказала, что её мать очень много работает, а на даче надо ухаживать за растениями. Поэтому она всю неделю живет здесь, а на выходные к ней приезжает мама. Мы ещё много говорили.

Вдруг в окно ударил луч солнца. Ха! Время то – еще семи вечера нет. Это от дождя так стемнело, а сейчас дождь кончился, и стало светло. В нашем разговоре повисла пауза.

– Ну, я должен идти, – наконец сказал я. – А то меня ждут.

Катя сняла мою одежду, которая почти не высохла. Я оделся, ещё раз поблагодарил её за гостеприимство, и вышел.

Сейчас, когда кончился дождь, я увидел, что до дачи моей бабки – рукой подать. Я пошел туда.

Художница.

– А, Женя приехал! А я тебя заждалася, – лицо моей бабушки расплылось в улыбке, а руки вытянулись, чтобы обнять меня.

Я мужественно перенес церемонию встречи.

– Ты все привез? – осведомилась «художница».

– Да, вроде все, – ответил я.

– Ну, что же я тебя все во дворе держу. Пойдем чай пить!

Мы зашли в дом. Бабушка напоила меня чаем с вареньем и печеньем. У неё этого всегда в изобилии. Потом она отвела меня в свою комнату на втором этаже и усадила перед компьютером. Черненький Notebook. Хе-хе.

– Устанавливай мне все тут. А то тут такие пейзажи…

– Хорошо, сейчас все будет сделано, – заверил её я.

– Я пойду ужин готовить. Чего бы тебе хотелось? – спросила она.

– Мяса, – коротко ответил я.

– Ну, работай, работай, – и она вышла.

Я покосился на иконы в углу. Не то, чтобы я выступал против церкви. Просто эти иконы мне не понравились – какие-то хмурые и мрачные. Я нажал кнопку питания на Notebook’е и подождал, пока загрузится DOS. Потом я выложил из рюкзака стопку компакт-дисков. Последующие два часа я засовывал и вынимал их из CD-ROM’а, устанавливая то Windоws, то Photoshop, то ещё что-то, чтобы составлять экспозицию.

Когда я закончил, до меня снизу донесся приятный запах отбивных. Мясо. Я спустился и доложил, что все готово. Ужин тоже был готов. Я поел. Поблагодарил. Было очень вкусно. Надо сказать, что бабушка у меня не только рисовать, но и готовить умеет. Я пошел показывать ей, как что запускать. Она умела работать в каждой из установленных мною программ, но не умела запускать их из операционной системы.

Она села перед компьютером. Я начал рассказывать, стараясь не срываться на грубость. Бабка при этом записывала… точнее не записывала, а зарисовывала предстоящие ей действия. Нажать туда, ткнуть сюда. При этом каждые две-три минуты слышалось «Спасибо, внучек», что особенно меня бесило. «Хорошо, что я завтра отсюда уеду», – думал я.

Наконец, все было доведено в полном объеме. Бабка сказала, что приготовила мне комнату для ночлега. Она была на втором этаже, но с другой стороны. Она отвела меня туда и ушла. Я разделся и лег.

Воспоминания.

Он ушел, и мне снова стало грустно. Я снова стала желать, чтобы скорее настала пятница. Я постелила кровать и легла. Уснуть не получалось. В памяти всплывали воспоминания, как мы с мамой любили друг друга. Это была любовь не на словах, а на деле.

Как-то зимним вечером мама вернулась с работы очень уставшей. Я поцеловала её в щеку и спросила, могу ли я чем-нибудь ей помочь. Она сказала, что сейчас примет ванну, и, если я хочу, то могу помочь ей там. Мы прошли в ванную. Я открыла воду, и она стала заполнять ванну.

– Ну, раздевай меня! – сказала мама. – Помогать, так помогать.

Я стала расстегивать пуговицы на её блузке. Когда я расстегнула бюстгальтер и сняла его с мамы, моему взору открылись две прекрасные груди. Они были не совсем округлые, а как бы слегка свисали и вытягивались к своим кончикам, увенчанным небольшими сосками. Я поцеловала каждый из сосков. Маме это нравилось, и я это знала. Потом я расстегнула юбку, и она чуть слышно упала к маминым ногам. Она переступила ногами, и я отложила юбку в сторону. Я взялась руками за резинку колготок и медленно опустила её вниз. Мама села на край ванны, и я стала спускать колготки дальше. Я делала это медленно, поглаживая мамины ноги. Наверное, они устали сегодня. Когда я сняла колготки и отложила их в сторону, я села на стул напротив мамы. Она положила ступни мне на колени. Я стала массировать её ступни. То одну то другую. Сначала они были совсем холодными, но по мере того как я разгоняла кровь, они теплели. Закончив, я поцеловала каждую ступню.

– Спасибо, – сказала мама. – Я люблю тебя, моя девочка.

Она встала, и я стала стаскивать с неё трусики. Наконец, мама полностью обнаженная стояла передо мной. В ванне было уже достаточно воды, и я выключила её.

– Можно ещё одну вещь? – спросила мама.

– Да, конечно мама, – ответила я.

– Полижи мне там… Ну, ты знаешь.

Она села на край ванны, а я опустилась на колени между её ног. Она развела ноги в стороны и её вагина была в двух сантиметрах от моего лица. Я поцеловала этот бутон, над которым располагался треугольник черных густых волос. Потом я высунула язык и самым кончиком стала облизывать губки. Потом я стала подаваться вперед, просовывая свой проворный язычок вглубь мамы. Скоро я засунула его так глубоко, как только могла. Носом я уткнулась в мамин лобок и вдыхала аромат этих черных жестких волос. Потом я снова вынимала язык из мамы и играла его кончиком с маминым клитором. Маме это безумно нравилось, она опустила руку и стала гладить меня по голове. Потом она сказала, что сейчас кончит, вскрикнула, и из её дырочки потекла жидкость. Я слизывала её, пока мама не сказала, что хватит.

Она залезла в ванну и легла. Она закрыла глаза. Я опустила руки в воду и решила поиграть с её грудями. Двумя пальцами я брала сосок и крутила его. Мама не препятствовала этому. Потом она сказала, чтобы я тоже разделась и залезала к ней в ванну. Я расстегнула рубашку, обнажив груди. Мама подержала сначала одну в своей горячей от воды руке, затем она сжала вторую. Я сняла штанишки, и была уже полностью обнажена.

– Повернись, – сказала мама.

Я повернулась. В это время мама похлопала меня по попке. Потом она взялась пальцами за мои соски, и потянула меня за них на себя. Я перегнулась через ванну и вздрогнула, когда мой живот коснулся холодного края ванны. Но мама продолжала тянуть, и мне ничего не оставалось, как кувырнуться вперед, упав лицом на мамин живот. Вода была теплой, даже горячей.

– Иди сюда, я обниму тебя, – сказала мама.

Мы встали и приблизились друг к другу. Потом мы крепко прижались и сомкнули руки на спинах друг друга. Наши губы слились в крепком поцелуе. Мой язык блуждал по шершавой поверхности маминого языка, а мамин обхаживал мой язык снизу. Потом они менялись местами.Наши руки постепенно опускались ниже. Вот уже мамины руки блуждали по моим бедрам, а я ощупывала её мягкие булки. Потом мы снова сели в ванну.

– Иди сюда, – сказала мама. – Я тебе подрочу. Хочешь?

Она лежала в ванной. Я встала над ней, так что мама лежала у меня между ног. Она протянула руку и провела пальцами по моему бутончику. Меня это возбудило. А мама продолжала гладить. Я стала стонать и руками сжимала груди. Иногда я покручивала соски, отчего ещё сильнее возбуждалась. Тем временем мама сложила два пальца вместе и медленно вставила их в меня.

– Так нравится? – спросила она.

– О, да, – ответила я. Мне сейчас больше всего хотелось, чтобы мама стала двигать во мне свои пальцы, причем, как можно быстрее. Но мама не торопилась и начала с очень медленных погружений в меня.

– Мама, прошу тебя, быстрее! – попросила я.

– Не торопись, – отвечала мама. – Чем больше ждешь, тем приятней результат.

И она продолжала очень медленно двигать во мне пальцами, раскачивая их из стороны в сторону. Это было для меня пыткой.

– Мам, я больше не могу, – опять протянула я.

И тут мама вынула из меня пальцы.

– Мне надо было сходить в туалет перед тем, как идти сюда, – сказала она. – Подожди. Сейчас я пописаю, и потом ты кончишь. Я обещаю.

Она привстала. Двумя пальцами она развела в стороны губки своей вагины. Я была в крайней степени возбуждения и смотрела, как моя мать писает. Из неё сначала капнуло, а потом полилась струйка желтой жидкости. Сначала это была тонкая струйка, потом она переросла в толстую струю. Вода под ногами мамы пожелтела. Для меня это ожидание было очень утомительным. Моё тело жаждало ласки.

Наконец, мама закончила. Она попросила меня встать в угол. Я встала. Одну ногу я поставила на выступ ванны, а вторая была в воде. Мама подошла сзади. Она крепко сжала правой рукой мою правую половинку попки и вставила большой палец в анус. Два пальца левой руки погрузились в меня спереди. Я застонала от блаженства. Мама стала двигать в обоих моих отверстиях. При этом она целовала меня в шею, ещё сильнее раскаляя меня. Я уже не стонала, а кричала. И просила маму не останавливаться. Но теперь она учащала темп, и мне было хорошо. Волна оргазма накатывала на меня, но он не наступал. Волна как бы не доходила до меня. Но вот, она захлестнула меня и я, удовлетворенная, сползла по стене в ванну.

Мы посидели ещё немного, потом мама вылезла из ванны и стала вытираться. Потом я вылезла, и она вытерла меня. Мы ещё раз крепко поцеловались, надели халатики, и пошли ужинать.

Конец этого воспоминания уже был сном. Я спала. Во сне я ещё видела маму.

Натуристка.

Я проснулся оттого, что луч солнца светил мне прямо в глаз. Я решил собираться побыстрее, чтобы уехать отсюда. В город, к друзьям. Но запах оладушек, доносившийся снизу, задержал меня на завтрак. А во время завтрака я решил, что было бы неплохо зайти к той девушке, у которой я переждал дождь, и поблагодарить ещё раз за гостеприимство. Ну а заодно, можно пригласить её погулять, например, на реку сходить. Искупаться.

Я закончил завтрак, буркнул «Спасибо» и вылетел из дома. Я направился прямиком к тому дому, где был вчера.

Подойдя к изгороди, я увидел, что дом не такой убогий, как показался мне вчера. Помимо главного дома, там стояла баня и ещё какой-то сарай. Маленькая хозяйка этой фазенды ковырялась в огороде. Я поприветствовал её и предложил сходить на реку. Она сказала, что очень занята, может быть позже.

Этот отказ как-то сразу поверг меня в отчаяние, и я поперся на станцию, чтобы уехать. На полпути я стукнул себя рукой по лбу: «Надо было предложить ей помощь на огороде!»

Я побежал назад. Дома Кати уже не было. «Может, она пошла на реку?» – подумал я. Я побежал к реке. Было жарко, и я запыхался. На берегу её не было. Только двое карапузов ловили рыбу в стороне от «пляжа». При этом они поплевывали на крючки и старались забросить удочки как можно дальше. Похоже, улов у них был невелик. Но мне некогда было смотреть на них – я решил пройти дальше по берегу. Может, там, дальше есть ещё место, где можно искупаться.

Я пошел по высокому песчаному берегу, который выдавался широкой косой в реку. Сверху берег порос травой и на этом лугу сейчас паслось стадо коров. Трава испускала свой растительный аромат. На лугу парило ещё сильнее. Я же шёл дальше. Постепенно дорога пошла вниз.

И тут я увидел удивительное чудо природы: за косой, по которой я только что прошел, начиналась такая же коса. А в низине располагался домик, причем сам он не был обнесен забором. Забор был продолжением одной из стен. Дом вместе с забором загораживал вид на реку.

«Так не бывает», – скажешь ты, читатель.

«Конечно, не бывает», – отвечу я.

А раз так не бывает, то я подошел к забору и стал искать, как бы через него посмотреть. Наконец, я нашел место в доске, где когда-то был сучок. Я прильнул к нему глазом. За забором был маленький песчаный пляжик. На нем не было никого. Хотя нет. Обзор был ограничен, но сейчас в поле моего зрения попала девушка. Та самая, читатель, та самая. Она, как видимо, предпочитала ходить на реку одна. И неудивительно. Из одежды на ней были лишь солнечные очки. Сейчас она повернулась ко мне спиной, и я видел два прекрасных полушария, на которых налип песок. Она стала отряхивать его руками. С каким бы наслаждением это сделал я! От такой мысли у меня в штанах зашевелилось. А она, не подозревая, что за ней наблюдают, пошла в воду. Она плавала некоторое время. Теперь, когда она выходила из воды, я вдоволь налюбовался её грудями. Они были в полном порядке. Такие правильные и округлые. При ходьбе они слегка покачивались. Она встала прямо напротив меня и погладила свой лобок, расправив там волосики. Потом она вышла из поля обзора.

Я ждал. Ждал долго. И тут я услышал, как за забором открылась дверь. «Она идет домой!» – подумал я. Я решил подождать её возле её дома, и там как следует расспросить. Но аккуратно. Я помчался туда, откуда пришел. Надо заметить, что бежать мне было не очень удобно.

И вот я у знакомой калитки. Жду. Опять жду. Вот и она появилась. Она подошла к калитке и, увидев меня, сказала:

– Это снова ты! Если опять хочешь пойти на реку, то я уже там была.

– А я знаю.

– Откуда.

– Я тоже там был.

– Ты видел меня?

– Да. Довольно приятное зрелище.

– Давай войдем в дом.

Мы вошли. Я заметил, что она немного оробела. Так что я решил её ободрить.

– А тебе нравится натуризм? – спросил я.

– Да, – тихо ответила она. – Точнее я люблю делать разные вещи, которые люди не делают обычно.

– Например.

– Ну, например, плавать на огороженном пляже без одежды.

– А тебе не хотелось бы, чтобы с тобой был кто-то? Я подумал, что может тебе скучно одной.

– По правде говоря – да. Мама приедет только завтра вечером, а мне одной очень скучно. Особенно дома.

– Ну, тогда мы может, чего-нибудь придумаем?

– Хорошо.

– Когда начнем?

– Сейчас я пойду в магазин и буду обедать, а потом заходи.

Я проводил её до магазина и завернул к своей бабке. Тоже надо подкрепиться. Она сначала стала показывать мне свои творения. Я даже сделал вид, что мне нравиться. Ещё я обрадовал её тем, что пока поживу у неё и попросил пообедать. Она быстро приготовила обед, очень вкусный, надо сказать. Через час я уже в четвертый раз за этот день был у калитки дома на отшибе.

Когда я вошел, Катя уже убирала со стола. Она сразу сказала, что если я собираюсь трахаться, то придется подождать, пока приедет её мама. Но мне все равно было интересно. Тем более, что я надеялся посмотреть на её обнаженное тело вблизи. Тогда Катя предложила пойти на чердак. По деревянной лестнице мы забрались через маленькую дверцу на чердак. По сторонам там лежали разные доски и вещи. В углах свисала паутина. Через маленькое грязное оконце пробивался тусклый свет. На полу под окном лежали матрасы. Они были явно не первой свежести. Катя легла на один из них и сказала:

– Меня ты уже видел сегодня без одежды. Покажи теперь себя.

Я встал на колени и стянул футболку. Затем я спустил джинсы. На мне ещё оставались плавки.

– Ты носишь нижнее белье? – спросила Катя.

– Ну да. А что в этом такого?

– Я вообще-то не ношу, – она задрала подол платья, и я увидел её сокровенный уголок, поросший сверху черными волосками.

– Мне плавки тоже снимать? – спросил я, отойдя от увиденного.

– Разумеется.

Я снял плавки и отдал их Кате. Мой член был уже полностью готов к действию. Его не останавливало даже то, что Катя сказала, что мы не будем вступать в контакт.

– Ложись рядом, – сказала она.

Я лег. Она некоторое время осматривала меня. Потом она провела по моему члену рукой и опустила руки мне на грудь. Она стала гладить мне соски. Не знаю почему, но я стал возбуждаться. Мой член пустил смазку. Тогда Катя сняла две капли смазки и положила их мне на соски и продолжала тереть и гладить их. Потом он прильнула губами к груди, а её остренький язычок точил мой сосок. Мне было хорошо.

– Теперь я хочу посмотреть, много ли в тебе спермы, – сказала она.

Я не знал, чего она хочет. Она спустила бретельку платья с одного плеча и обнажила грудь. Она была размером со среднее яблоко и, как я уже сказал, правильной округлой формы.

– Сейчас ты подрочишь и кончишь себе на живот. Давай.

Я взял член в правую руку и начал двигать её вверх-вниз. Такое зрелище, видимо, возбуждало Катю, так как она стала тереть сосок обнаженной груди и с интересом посматривала на происходящее. А может быть, она хотела меня сильнее возбудить. Я дрочил, а она смотрела. Наконец из моего конца вырвалась струйка белесой жидкости и ударила мне в живот. Я продолжал дрочить, пока все не кончилось. На моем животе была большая лужа спермы.

– Ты молодец, – сказала Катя. – Много надрочил.

Она опустила ладони мне на живот и стала размазывать мою сперму у меня на животе и на груди. Она делала так, пока сперма не стала похожа на крем. Тогда она остановилась.

– Посмотри, – сказала она. – Мои руки испачкались. Ты должен их облизать.

Я никогда не пробовал на вкус свою сперму, но решил, что ничего плохого не случиться, если я оближу её руки. И я облизал. Как я и предполагал, ничего плохого не случилось. Сперма была слегка солоноватая на вкус, но не то, чтобы меня от неё воротило.Потом мы лежали рядом. Она – в своем платье, я – совсем голый. Мы строили планы, что будем делать завтра. Остановились на том, что с утра пойдем на то самое место, где я её сегодня видел. Вообще я решил следовать самым странным её причудам.

Катя провела рукой мне по животу.

– А, ты подсох, – сказала она. – Переворачивайся на живот.

Я перевернулся.

– Я хочу осмотреть твою задницу.

С этими словами он стала гладить мою жопу. Потом она стала щипать её и мять булки. Наверное, ей она понравилась.

– У тебя хорошая задница, – сказала Катя. – Переворачивайся и получи свою награду.

Когда я перевернулся, она сжала мой член рукой и стала мне дрочить. Никогда ещё девушка не дрочила мне. Правда, парни тоже мне не дрочили. Я заложил руки за голову и получал кайф. Наконец, я кончил. Катя слизала сперму у меня с живота.

– Сейчас одевайся, – сказала она. – Твои трусы останутся здесь.

Я стал надевать джинсы и натянул футболку. В это время Катя скинула платье и была полностью обнаженной передо мной.

– Тебе нравиться мое тело? – спросила она.

– Очень, – с жаром ответил я.

– Я за платьем завтра сюда залезу. А спать буду голой.

– Тогда, я тоже.

Мы стали спускаться вниз. Я смотрел на голую девушку, которая спускалась по лестнице. На прощанье она подарила мне горячий поцелуй.

Прощальный вечер.

Я ложилась спать в хорошем настроении. Я нашла нового друга. Причем он разделял моё желание творить всякие странности в это дождливое лето. Мне очень понравилось его тело. Его член тоже мне понравился. Я и раньше видала мужские члены. Правда, это были члены взрослых мужчин. Дело в том, что мама после того, как от нас ушел отец, не была одна и время от времени приводила домой мужчин. Когда очередной мужчина ей надоедал, мама устраивала ему прощальный вечер. На этот вечер она наряжала меня как служанку и заставляла прислуживать во время полового акта. Дико, но маме это нравилось. Вот и сейчас я помню последний прощальный вечер.

Мама пришла с ним. Она отвела меня в мою комнату и сказала, чтобы я нарядилась как обычно в таких случаях. Сама она отправилась ужинать с ним. Я разделась и стала наряжаться. Сначала я одела пояс. Потом я надела чулки и пристегнула их к поясу. Потом следовала белая блузка. И, наконец, черная кожаная юбка. Трусиков к моему костюму не полагалось и мне это очень нравилось. Я любила, как бы ненароком показывать свои дырочки. Я надела туфельки и подошла к зеркалу. Волосы я сделала двумя хвостиками по бокам. Я смотрелась очень представительно. Я накрасила губы и села на кровать. Я была готова. Спустя время мама зашла в мою комнату.

– Ты уже готова? – спросила она.

– Да.

– Тогда я у тебя переоденусь, и мы вместе пойдем к Славику.

Мама разделась, и я полюбовалась на её тело. Мама любила надевать всякое эротическое бельё. Я же предпочитала минимум одежды. Из свертка, который мама принесла с собой, она извлекла белое полупрозрачное боди и стала одевать его. Я старалась ей помочь, разглаживая на ногах. Наконец, мама была полностью в белом полупрозрачном материале. Только голова была непокрыта, и маленькое отверстие было сделано в промежности. Я любовалась своей мамой. Она одела сверху халатик, чтобы прикрыть свои покрытые белым материалом возбуждающие груди и прекрасную пухлую попку. Она взяла меня за плечо, и мы пошли в мамину спальню.

Славик сидел на кровати и озирался.

– Это моя дочь Катя. Она нам сегодня будет помогать, – сказала мама.

Похоже, мужчину это несколько смутило, но он не стал возражать.

– Что же ты стоишь, – сказала мама мне. – Помоги дорогому гостю раздеться.

Я стала снимать с него ботинки и носки, а он в это время расстегивал рубашку. Потом я расстегнула молнию на его брюках и сняла их. Мама в это время сидела на кровати с другой стороны и наблюдала. Я стянула с него трусы и вот он – голый лежал на кровати.

– Отсоси у него, – сказала мама.

Я нагнулась над ним, и стал лизать ствол члена. Он сразу же распрямился. Тогда я заглотила его головку и стала двигать губами по ней. Мама подбадривала меня, говоря, что я все делаю правильно. Мне не понравился вкус члена Славика. Он был какой-то кислый. Мама остановила меня и сказала:

– Теперь достань из нижнего ящика презервативы и надень один ему на член.

Я встала с кровати и нагнулась. При этом юбка задралась. Славик наверняка увидел мою попку. Это мне доставило удовольствие, поэтому нагибалась, доставала и шла назад я очень медленно. Я достала презерватив, проверила его на отсутствие дефектов и прислонила к головке раздувшегося и пульсировавшего члена Славика. Он застонал. Я же прижала презерватив у головки двумя пальцами, а другой рукой стала раскатывать его по стволу. Наконец, член Славика был упакован в прозрачный презерватив с пупырышками.

Мама скинула халатик и стояла в одном боли передо мной и Славиком. Славик выдал несколько комплиментов маме, а мама сказала, чтобы я вылизала её влагалище. Я обошла кровать. Мама села на край и раздвинула ноги. Я провела языком по её губкам. Вот – это совсем другой вкус. Я стала лизать мамину письку, захватывая её половые губы своими губами и время от времени покусывая края её белого боди, окаймлявшего её прекрасный бутон. Через некоторое время мама остановила меня и сказала:

– Теперь вставь его член в меня и садись посмотри на нас.

Она села на Славика и приподняла таз. Я взяла в руку член Славика и прислонила его к маминым губкам. Пальцами другой руки я раздвинула мамины губки, обнажив то розовое, что скрывалось за ними. Я погрузила головку члена в маму, и, держа член рукой, надавила на мамину попку. Мама стала медленно опускаться на ствол, затянутый латексом. Я села и стала смотреть, как этот мужик с кислым членом трахает мою мать. Мне не хотелось смотреть, но маме это доставляло удовольствие, поэтому я сидела.

Мама прыгала на Славике. Оба стонали. Славик руками гладил мамины груди, обтянутые полупрозрачным материалом. Потом он издал громкий крик и кончил. Мама слезла с него и медленно стянула презерватив с его члена. Она завязала его узелком, оставив всю сперму внутри, и подозвала меня.

– Оближи еще раз его член.

Я наклонилась и стала лизать. Теперь я ощущала ещё и вкус его спермы. Она, правда, была приятнее вкуса его члена. В это время мама зашла мне сзади и задрала мне юбку. Она вставила презерватив со Славиковой спермой мне в анус, оставив снаружи кончик презерватива, чтобы можно было вытащить его.

– Сохрани это, – сказала мама и отправила меня спать.

Я почистила зубы и прошла в свою комнату. Я разделась и забралась под одеяло. Мне было грустно, но сильно хотелось спать, так что я быстро заснула. На следующее утро меня разбудила мама. Она пришла в мою комнату в том же боди, что была вчера. Она поцеловала меня и, отодвинув одеяло, облизала мою штучку между ног. Потом она вынула у меня из ануса презерватив со спермой. Она взяла его в рот и, облизав, прокусила. Потом она выжала его содержимое мне на грудь и размазала. Но чтобы я не шла в школу с испачканной грудью, мама облизала её, сделав мне приятно. Мы ещё раз поцеловались, и я стала одеваться.

На реке.

Ночью я спал без трусов – они остались дома у Кати. Утром я надел джинсы на голое тело и натянул футболку. Быстро позавтракал. Через двадцать минут я стучал в дверь дома в лесу. Катя открыла мне дверь. Наверное, я разбудил её – она была сонная и совсем не одета.

– Полей мне, – сказала она. – Я умоюсь.

Она вышла во двор. Я зачерпнул ковшиком воду из бочки и полил Кате воду на руки. Она умылась. Потом она пошла в туалет, я же тем временем включил чайник. Она выпила чаю с бутербродами и сказала, что сейчас мы пойдем на реку. В то самое место, где я её вчера видел. Она слазила на чердак дома и взяла платье. Она спустилась и надела его при мне. Это было не то, когда она его снимала (кстати, это я уже видел), но все равно добавило мне возбуждения. Катя надела босоножки, и мы, взявшись за руки, пошли к реке.

Мы оглядели все вокруг, когда подошли к домику в низине. Катя отперла дверь, и мы вошли в маленькую комнатку. Катя заперла дверь. Было темно. Свет попадал только через щели стен и крыши. Я собрался пройти дальше, но Катя остановила меня:

– Стой, дальше нельзя.

– Почему? – спросил я.

– На тебе весь этот хлам, – ответила она.

– Какой? – не понял я.

– Твоя одежда, – сказала Катя. – Ты должен её снять.

Сама она избавилась от платья за время нашего разговора. Я быстро разделся, и тогда Катя открыла следующую дверь. В следующей, просторной комнате сохранилась какая-то обстановка, но в полумраке я её не особо разглядел. Катя толкнула дверь, и солнечный свет ударил в лицо. Гладкий мелкий речной песок расстилался перед ногами. Река была спокойна. С обеих сторон пляж был зажат берегами реки, выступавшими вперед, как клешня краба. На противоположном берегу были такие заросли, что там быть никого не могло.

Пока я рассматривал окружавший меня пейзаж, Катя с криком вбежала в реку и подняла каскад брызг. Потом она выбежала и спросила.

– А ты что не идешь в воду? Пошли!

С этими словами она схватила меня за член и повела в реку. Член стоял вертикально вверх, и когда она сжала его холодной от реки рукой, мне ничего не оставалось, как следовать в реку. Девушка не отпустила мой член, пока мы не зашли по шейку в реку. Потом я смог, наконец, поплыть. Теперь член торчал вниз подобно килю. Вода обтекала его, делая мне приятно.

Мы вышли на берег и легли на теплый песок. Ветер обдувал тело, создавая приятную прохладу. Потом Катя села верхом на меня. Мой член оказался недалеко от её попки – он терся об эти аппетитные булочки. В это время она снова занялась моими сосками. Наверное, она любила, когда ласкают её соски, и поэтому думала, что это приятно всем. Мне было приятно, когда она стала покручивать мои соски, но хотелось, чтобы немного ласки перепало и члену. А она нагнулась и стала облизывать мне соски. Я протянул руки и стал ласкать её груди. Как я уже отмечал ранее, они были размером со среднее яблоко. На ощупь они были упругие. Мне было приятно гладить эти яблоки. Потом Катя легла на меня и уперлась своими острыми возбужденными сосочками мне в грудь. Мы долго целовались.

Потом Катя попросила показать мне место, где в заборе дырка.Я показал. Тогда девушка взяла комок глины и залепила то место. Мы пошли ещё поплавать.

Когда мы снова вышли на берег, я заметил, что небо вновь темнеет – готовится к дождю. Но Катя сказала, что если начнется дождь, наша одежда не промокнет. Она легла на песок и сказала, чтобы я опустил яйца ей на губы. Я сделал так. Она стала облизывать мне яйца. Время от времени она пыталась затянуть яйцо губами в рот. Это меня очень возбуждало. А она взяла мой член в руку и, облизывая мне мошонку, стала дрочить мне. Это продолжалось недолго. Очень скоро я кончил ей на лицо. После я поцеловал ее, и она пошла в реку сполоснуться. Когда она вышла на берег, первые капли дождя упали на песок. Мы поспешили в дом. Тучи закрыли солнце, и в доме было очень темно. Но Катя достала керосиновую лампу и зажгла её. Пляшущие тени от предметов заскользили по стенам комнаты. Все вокруг преобразилось. С одной стороны все было так таинственно – старый заброшенный дом, полный старого хлама. А с другой – все было просто. Мы с Катей сели на диван и смотрели друг на друга. В свете пламени она казалась дикаркой из какого-нибудь племени индейцев. Кем я казался ей, я не знаю.

– Что будем делать дальше? – спросил я.

– Переждем дождь, – ответила Катя. – А потом уже обедать пора будет.

– Нет, а потом, после обеда? – с ещё большим любопытством спросил я.

– Вечером приедет мама. Нам надо её встретить, – сказала Катя.

Потом мы поцеловались и стали ласкать друг друга. Она поглаживала мой член, а я гладил её груди и холмик, расположенный под треугольником густых волос. Обоим это безумно нравилось. Мы прекратили, когда в мутное окошко ударил луч солнца. Дождь закончился.

В маленькой комнате перед входом мы оделись. Потом мы вышли наружу. Капли дождя с травы обдавали ноги. Луг вокруг – он весь сверкал от солнца, играющего своими лучами в каплях дождя, лежавших теперь на больших, сочных листьях клевера. Снова было лето. Сразу стало припекать. Мне казалось, что мелкие капли воды, парившие в воздухе, собрались в большую линзу, и теперь эта линза преломляла солнечные лучи, усиливая их тепловую живительную энергию. Где-то впереди, совсем недалеко, брала своё начало радуга. Все возможные краски – все они были в этой ленте. Идти к началу радуги не имеет смысла – оно будет уходить о нас. Поэтому мы взялись за руки и пошли по домам обедать.

Катина мама.

Пообедав, я немного отдохнул. Я не хотел спешить, так как думал, что может Катя ещё обедает или тоже отдыхает. Я посмотрел картины, которые бабка нарисовала на своем Notebook’е. Что-то зеленое. Наверное, лес. Хорошо, что она ещё не ходит рисовать заброшенные дома на берегу реки. Насмотревшись, я вышел из дома и направился к Катиному дому. По пути я заметил, что народу стало больше. «Выходные», – подумал я с сожалением. Я думал, что из-за отдыхающих мы не сможем купаться на пляже у заброшенного дома, а из-за матери Кати мы не сможем ничего делать у неё дома. Как я ошибался. Было около трех часов дня, когда я постучал в хорошо уже знакомую мне дверь. Катя открыла мне. На ней снова не было одежды. Я возбудился.

– Заходи, – сказала она.

Когда я вошел, она сказала, чтобы я тоже разделся. Теперь мы вдвоем стояли голыми посреди комнаты. До приезда Катиной мамы у нас была ещё пара часов. Катя сказала, чтобы я лег на пол. Я лег на дощатый пол. Катя присела над моей головой и сказала, чтобы я полизал её пещерку. Я стал старательно вылизывать эти аккуратные губки, залезая языком все глубже и глубже. Катя это очень нравилось, она помогала моему языку своими пальцами. Наконец, её тело стало содрогаться в наступающем оргазме. Выделения её вагины потекли мне на лицо, а сама она буквально села мне на лицо. Я ощущал вкус её вагины и вдыхал её запах.

Отойдя от пережитого сладострастия, Катя встала, сказав, чтобы я продолжал лежать. Теперь она стояла надо мной, а я, голый лежал на полу. Она поставила босую ногу мне на лоб. Потом коснулась большим пальцем глаз, которые я вовремя успел закрыть. Такая игра мне начинала нравиться. Тем временем Катя водила большим пальцем ноги мне по губам, на которых ещё не высох её сок. Тем же пальцем она пощекотала соски, но недолго. Наконец, она спустилась к моему главному орудию, которым я, как и любой другой мужчина, очень гордиться. Оно стояло с тех пор, как я вошел в дом. С головки на лобок уже стекло много смазки. Катя стала нежно водить по нему своей прекрасной ножкой. От этого у меня замерло дыхание. А она прижала мой пенис мне к животу и двигала по нему ногой более энергично. Я не мог долго терпеть, и спустил все себе на живот. Катя опустилась на колени и рукой выдоила из моего члена все до последней капли. Потом она легла на меня, и мы целовались, перемазав животы в моей сперме. Мы устали и перебрались на кровать.

Мы лежали голые на кровати, перемазанные в сперме. Я обнимал Катю, моя рука лежала у неё на груди. Было очень приятно. Ноги переплетались. Мы отдыхали.

Как раз подошло время идти на станцию встречать Катину мать. Мы оделись и пошли. Солнечные лучи били сквозь листву, пока мы шли по лесу. Было немного прохладно после прошедшего дождя. Зато когда мы вышли на поле, стало припекать. В лужах на грунтовой дороге, коричневых и мутных от грязи, отражалось солнце. Легкий ветерок играл травой на поле, отчего трава шла волнами, переливаясь от салатового до изумрудного цветов. В березовой роще стволы, вымытые дождем, а теперь освещаемые солнцем выглядели совсем новыми и ненастоящими. Казалось, что они светились. На станции толпилось много народа. Дачники высыпали из подходивших электричек и расползались по конечным пунктам своего назначения. Ходили торгаши и торговки с газированной водой и пивом не из холодильника, но по повышенным ценам. Бабка, торговавшая семечками, сидела на прежнем месте. Электрички шли на удивление часто. Они проходили одна за другой, а Катина мать все не приезжала. Уже солнце приобрело оранжевый оттенок. Наконец, Катя крикнула: «Мама!», и побежала в толпу. Я пошел за ней. Мама Кати оказалась очень молодой, во всяком случае, по внешнему виду, и красивой женщиной. Золотистые волосы спадали на плечи. Такие же голубые глаза, как и у дочери. Красный топ скрывал две большие округлости, однако, соски выдавались вперед так сильно, что я видел их очертания даже через топ. Подтянутый животик. Дальше обрезанные джинсовые шорты, из которых выходят две упитанные ляжки двух красивых ножек. На самом деле этот анализ я провел гораздо быстрее, чем тут написано. Катя представила меня. Её маму можно было называть тетя Рая. Я взял сумку и слегка задержался, когда Катя и тетя Рая пошли. Да, сзади тетя Рая тоже имела объект для гордости. Шорт не хватало, чтобы скрыть этот персик, поэтому шикарная попка Катиной матери выглядывала снизу, вызывая восторг не только мой, но и всех окружающих мужчин.

– Да, пацан, есть на что посмотреть, – сказал мне на ухо мужик, шедший рядом в толпе.

Я это подтвердил и нагнал Катю с тетей Раей. Они вели разговор обо мне.

– Ты должна его проверить, мама, – говорила Катя.

– Хорошо дорогая, проверю, – отвечала её мама.

– Ты знаешь, как много он кончает? – продолжала Катя.

– Что, очень много? – спросила её мама.

– Просто озеро, – отвечала Катя.

– Это хорошо, я люблю много спермы, – сказала тетя Рая.

Мы прошли березовую рощу и теперь шли одни по дороге, поэтому разговор шел громче. Девушка и её мать не обращали внимания, что объект их разговора шел рядом.

– Он ещё согласился играть со мной, – сказала Катя. – И помогать осуществлять все мои причуды.

– Я рада, дорогая, что тебе не скучно, – отвечала её мать.

– А теперь мы втроем ещё больше повеселимся, да, мам, – восклицала Катя.

– Конечно, дорогая, – сказала её мать.

Я понимал, что скоро мне представиться возможность пощупать эти бедра в джинсовых шортиках и груди в красном топе. Я весь сиял, хотя старался не подавать вида. И тут тетя Рая обратилась ко мне.

– Что ты все молчишь, – сказала она. – Скажи тебе нравиться моя девочка?

– Да очень, – отвечал я запинаясь от неожиданности. – Она очень красивая.

– Нет, ты скажи, её тело – оно тебе нравиться? – продолжала тетя Рая.

– Да оно тоже очень красивое, – ответил я.

– А моя мама тебе нравиться, – спросила Катя.

– Да у тебя очень красивая мама, – ответил я.

– У неё очень красивая задница, не так ли? – продолжала Катя. – Готова поспорить, что тебе хочется её потрогать.

– Да, я не прочь бы, – сказал я, пораженный, как дочь говорит о своей матери, предлагая мне пощупать её задницу.

– Ну, тогда подойди и пощупай, – сказала тетя Рая. – Смелее.

Я протянул руку и провел по шортикам в той части, где меж двух округлостей была ложбинка. У меня сразу же встал.

– Подожди, через шорты ты не все оценишь, – тетя Рая расстегнула шорты и спустила их, обнажив свой плотный зад. На ней были красные трусики, которые сзади ничего не закрывали. Я взялся руками за прекрасные формы и теперь полностью ощутил их прелесть. Они были мягкие на ощупь, гораздо мягче, чем у Кати. Но в то же время их было приятно гладить.

– Ладно, пойдем к дому, – сказала Катина мама и натянула шорты.

По дороге к дому мы вели ещё долго такие разговоры. Довольно громко вели – никого же не было вокруг. Только сосны с розовато-золотистой корой от опускающегося за горизонт, а поэтому, красноватого солнца, внимали нашим разговорам.

Тест.

– Катя, ты оставайся во дворе и не входи, пока я тебя не позову, – сказала тетя Рая.

– Хорошо, – ответила Катя. – Я пока схожу в магазин.

– Ну а ты пойдешь со мной, – сказала тетя Рая, обращаясь ко мне.

Мы вошли в дом.

– Стой, – сказала тетя Рая приказным тоном.

Я остановился. Она быстро раздела меня. Мысль о том, что я сейчас стою перед сексуальной женщиной намного старше меня, абсолютно голый, возбудила меня. Она толкнула меня, и я опустился задницей на скрипящую кровать. Кровать скрипнула своими пружинами. Ей предстояло сегодня поскрипеть. Мама Кати опустилась на колени передо мной и принялась отсасывать у меня. Я был сильно возбужден и перестал стесняться. Потом она встала и расстегнула шорты. Она стала скатывать их по своим мягким пухлым бедрам. Также она спустила трусики и моему взору открылась её самая сокровенная часть тела.Сверху эта часть тела была покрыта черным, аккуратно подстриженным треугольником. Тетя Рая взяла мои ноги и положила их на кровать. Теперь я лежал голый перед ней, со стоящим членом. Она залезла в сумку, которую я нес, и достала оттуда пачку презервативов. Выбрав один, женщина натянула его на мой член. Она забралась на кровать. При этом кровать ужасно заскрипела. Тетя Рая села на меня, зажав мой член у себя между ляжек. Можно было подумать, что это её член. Она подрочила его немного, а потом незаметным движением вонзила его в себя. Я сразу же почувствовал жар её вагины. Мне захотелось задвинуть член как можно глубже, но я был крепко прижат к кровати. Тетя Рая оперлась руками в кровать возле моей головы и стала делать поступательные движения тазом. Постепенно она ускоряла темп. Вскоре она уже достигла того резонансного значения, которое удовлетворяло нас обоих. Скрип от кровати, наверное, стоял за пределами дома. Я тоже совершал ответные встречные движения по мере возможностей. Потом я подумал, что было бы неплохо взглянуть на груди этой женщины. Я рукой взялся за нижний край топа и потянул его вверх. Да! Две красивые сиськи закачались перед моим лицом. Я оголил её груди насколько смог и любовался этим зрелищем. Они были, как мне казалось, идеальными, с небольшими розовыми сосками. Я стал ласкать их, поглаживая то всю поверхность, то подергивая за соски.

Мама Кати уже тяжело дышала, но все ещё не кончила. Я тоже не мог быстро кончить, так как сегодня уже несколько раз кончал. Я облизывал её соски, которые блестели от моих слюней. Её груди тоже блестели от мелких капелек пота. Сам я тоже покрылся испариной. При этом мы издавали громкие крики любви, которые порой даже перекрывали скрип кровати. Наконец, как мне показалось, тетя Рая кончила. Она сползла с меня и, сняв презерватив с моего члена, стала облизывать и обсасывать его. Очень скоро я спустил ей в рот. Она проглотила все, пустив струйку моей спермы по подбородку.

– Ты молодец, – сказала она. – Мне понравилось.

– Мне тоже понравилось, – ответил я.

– Теперь ты можешь трахаться с моей дочерью, – продолжала тетя Рая. – Но не забывай о презервативах.

– Хорошо, – сказал я.

Она позвала свою дочь. Катя вошла.

– Ну, мама, – спросила она. – Он прошел тест?

– Да, – ответила тетя Рая. – Все отлично.

– Мне можно заняться с ним сексом прямо сейчас? – спросила Катя.

– Нет, – ответила её мать. – Он уже устал, пусть сегодня отдыхает.

Мы с тетей Раей стали одеваться. Потом она обратилась ко мне:

– Завтра приходи, как только проснёшься. Если мы будем лежать в постели, можешь нас сразу оттрахать.

Эта идея мне понравилась, и я пошел домой.

Хмурое утро.

Я проснулась оттого, что по жестяным подоконникам барабанил дождь. Хмурое мокрое утро. Вчера, когда я приехала, светило солнце. Катя лежала рядом со мной. Я неловко пошевелилась, кровать скрипнула и она проснулась. Она открыла глаза и спросила:

– Уже утро, мама?

– Да, дорогая, – ответила я. – Утро.

– Он ещё не пришел? – спросила она.

– Нет. Но он обязательно придет, – ответила я. – Мы же с тобой такие красавицы.

Я обняла её и поцеловала в губы. Я прижала её посильнее, и её острые сосочки уперлись мне в грудь. На улице было холодно из-за дождя, а мы с дочерью лежим под двумя одеялами. Нам тепло. А наши чувства ещё сильнее согревают. Не хотелось вставать с кровати. Мы и не стали. Мы сплели наши ноги, прижались лобками и сомкнули губы в крепком поцелуе мамы и дочки. В это время в дверь постучали.

– Входите, не заперто, – крикнула я.

Дверь открылась, и на пороге появился Женя. Женя – мальчик, который живет здесь на даче у своей бабушки. Моя дочь познакомилась с ним недавно, и теперь мы будем отдыхать втроем. Он весь промок. Вчера я пообещала ему, что если он застанет нас утром в кровати, то сможет заняться с нами сексом сразу. Я сказала ему, чтобы он раздевался. Он разделся и подошел к кровати. Я взяла его член и стала сосать его. Потом Катя переползла через меня и взяла его член в рот. Она довольно чмокала им. Женя тоже получал удовольствие. Я сказала ему, чтобы он надел презерватив. Он сделал так. Потом мне пришла в голову идея. Я попросила его выйти голым на улицу и обойти вокруг дома. Он вышел. Мы с Катей легли на спины поперек кровати, задрали ноги вверх и раздвинули губки наших влагалищ. Через несколько минут Женя вернулся. По его обнаженному телу стекали капельки дождя. Наверное, ему было холодно. Но мы могли его согреть.

– Выбери себе щелку, – сказала я ему.

Он подошел, посмотрел на меня, на Катю. Потом он приставил свой член к Катиной пещерке.

– Вы не возражаете? – спросил он.

– Конечно нет! – ответила я. – Я подожду своей очереди.

Он толкнул членом внутрь моей дочери, и та с легким вздохом приняла его. Он начал двигаться в ней, толкая её на кровати. Я наклонила его и заставила лечь на Катю. Сама я обошла его и стала смотреть, как его член работает во влагалище моей дочурки. Я стала похлопывать его по заднице и облизывать его болтавшиеся яички. Иногда я облизывала дочкины губки. Постепенно они приближались к финишу. Они уже громко стонали, а член Жени появлялся и исчезал в пизде моей дочки с высокой частотой. Яички мелькали у меня перед лицом, и я не успевала их облизывать.

Когда он кончил, я сняла презерватив с его члена и уложила его на кровать. Катя легла рядом. Я села у них в ногах. Я вылизала богатую выделениями дырочку моей дочери. Потом я облизала начинающий увядать Женин член. Он снова стал чистым. Я стала ласкать руками два юных тела, что лежали передо мной. Они отдыхали от пережитого наслаждения. Я вставила два пальца в лоно Кати, а член Жени продолжала ласкать. Я стала дрочить Кате. Я хотела, чтобы она ещё раз кончила. В это же время я нагнулась и стала лизать и сосать член, который снова подавал признаки жизни. Когда Катя кончила, член стоял и был готов войти в меня. Я надела на него презерватив, но с половым актом не спешила. Я хотела испытать то же, что испытала моя дочь – каково это, когда на тебя ложиться мокрое холодное тело, которое постепенно согревается. Я попросила Женю ещё раз обойти вокруг дома. Катя тоже пошла с ним, так как ей надо было в туалет.

Я лежала на кровати и мастурбировала, когда Женя вернулся. По его телу снова стекали капельки дождя.

– Ложись на меня, – сказала я. – И я тебя согрею.

Он опустил на меня свое мокрое холодное тело. Меня передернуло от неожиданной смены температуры. По спине побежали мурашки. Он просунул в меня свой член, и мы начали скрипеть кроватью, как вчера. Он довольно долго долбил дыру во мне, когда вошла Катя. Он тоже была вся мокрая. Она села на кровать рядом, и, глядя на нас, принялась мастурбировать. А Женя двигал во мне своим членом. Я старалась поцеловать его в губы при этом, так как меня это ещё больше заводило. Постепенно холодные капли дождя на его теле сменились горячими каплями пота. Я успела кончить, а он продолжал долбить мой лобок своим. Я слышала, как его яйца хлопали по моим ягодицам. Мне было хорошо. Наконец он кончил. Он вынул свой член из меня и сел на кровать. Я облизала его член в презервативе, слизав с него выделения моей пизды. Потом я стянула резинку и позвала Катю. Я сказала ей, чтобы она облизала этот член. Она слизала всю сперму с конца, и он снова сиял чистотой. Мы положили Женю посередине, а сами легли по бокам. Я накрыла наши обнаженные тела двумя одеялами, чтобы было тепло. Было несколько тесновато, но гораздо приятней, чем, если бы я лежала одна в этой большой кровати. Мы отдыхали.

Завтрак.

О таком труде на даче можно только мечтать! Уже далеко не утро, а я не на огороде. Нет! Я не окучиваю грядки. В столь поздний для утра час я лежу в кровати под двумя одеялами, с двумя очаровательными женщинами. Я уже занимался с ними сегодня сексом, и буду ещё. Сейчас мы отдыхаем. Однако пора бы и позавтракать. Мы встаем, но не одеваемся. Как были без одежды под одеялами, так и к столу идем без одежды. Только Катина мама просит меня обратить на неё внимание.

– Смотри, – говорит она. – Я нашла на чердаке твои трусики.

С этими словами она натягивает их на свою пухлую попку. Не думаю, что её в них очень удобно – тесновато, наверное. Кроме того, я несколько раз до того, как оставил их на чердаке, любовался на обнаженное тело её дочери. Так что мой член постарался и оставил там следы о своем пребывании. Но на лице тети Раи сияла улыбка, заводившая меня. Она провела руками по своим грудям и снова обратилась ко мне:

– Теперь, по правилам, ты должен одеть мои трусики.

Я не стал даже спрашивать, что за правила, как она протянула мне ладонь с маленькой красной тряпочкой. Я не думал, что это можно натянуть на младенца, однако решил попробовать, тем более что это доставит удовольствие присутствующим дамам.

А за окном все шелестит дождь.

Я растянул трусики в стороны и просунул в них ноги. Да! Мне удалось их натянуть, и я почувствовал, как тоненькая ниточка сзади уперлась мне между булок. Спереди от этих трусиков тоже мало пользы. Мой стоящий член не помещался в отведенной для женских органов области. Поэтому я был все равно, что голый. Но это вызвало восторг у Кати и её мамы.

– Правда, ему идет, – спросила тетя Рая.

– Ещё как! – ответила Катя. Она подошла и похлопала меня по заду, который был открыт, так как тоненькая ниточка не могла закрыть, даже мой нос, а тут речь шла о заднице.

– Я люблю смотреть на мальчиков в женской одежде, – продолжала её мать. – В следующий раз, когда я приеду, я привезу тебе что-нибудь из Катиных вещей. Ты ведь оденешь их, чтобы порадовать меня.

Я утвердительно кивнул головой.

– Вот и отлично! Это тебе воздастся.

Катя не стала ничего одевать. Мы сели к столу. Я сидел на скамейке рядом с Катей, а её мать сидела напротив. Мы выпили чаю с печеньями. Потом сидели и рассматривали друг друга. Я любовался шикарными грудями, которые почти лежали на столе и принадлежали тёте Рае. Мой член стоял и выпускал смазку. Похоже, я испачкал трусики Катиной мамы. Но ведь она сама хотела, чтобы я их надел.

Внезапно я почувствовал, как головки моего члена что-то коснулось. Тетя Рая продолжала улыбаться и подмигнула мне. Я посмотрел под стол. Её нога ласкает мой член.Мне очень приятно от того, как она умело это делает. Она использует только большой палец и изредка проводит всей ступней. Катя тоже заметила это и стала помогать своей матери доводить меня до крайней точки наслаждения. Она стала крутить и ласкать мои соски. Я закрыл глаза от удовольствия.

И тут я выстрелил. Я не знаю, как Катина мама предугадала этот момент, но она успела подставить ногу и вся сперма попала её на ступню. Она аккуратно сняла остатки спермы с моего члена и положила покрытую моей спермой ногу на стол.

– Катя, – сказала она своей дочери. – Очисть мою ногу.

Катя придвинулась ближе к столу и прильнула ртом к ступне своей матери. Она старательно слизывала мою сперму с пальцев ноги. При этом тетя Рая ласкала свои груди. Ей нравилось. Но когда Катя закончила, мы не встали из-за стола. Теперь другая нога стала ласкать Катю. Большой палец входил и выходил из влагалища Кати. Она тоже получала удовольствие от ноги своей матери, как я несколько минут назад. Я обошел Катю сзади, и, обхватив её груди, стал ласкать их. При этом я терся членом о её голую спину, получая несказанное удовольствие и размазывая остававшуюся на нем сперму по ней.

Когда же Катя кончила, передо мной появилась ступня ноги её матери. Теперь мне предстояло вылизать продукты Катиного сладострастия с ноги тети Раи. Я никогда раньше этого не делал. Поэтому я осторожно лизнул большой палец ноги. Ничего страшного не произошло. Тогда я смелее провел языком по всей ступне от пятки до пальцев.

– Смелее, – сказала Катина мама. – Ты должен облизать каждый палец.

– Да, – добавила Катя. – Соси их.

Я взял в рот полностью большой палец и подвигал головой на него и с него. Получалось неплохо. Я стал возбуждаться. Я проделал это с каждым из пяти братьев-пальцев. Потом я совал язык в расщелины между пальцами, заставляя тетю Раю слегка хихикать. Под конец я облизал всю ступню. Тетя Рая осталась довольна. Она сняла посуду со стола и, сняв мои трусы с себя, села на стол.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня на столе, – сказала она.

Я надел презерватив, и мы легли друг на друга на столе. Я трахал её. В это время её дочь сидела за столом и трогала наши голые тела. Она облизывала своей матери груди и ласкала мою задницу, похлопывая её. Ещё она несильно хватала меня за яички. Когда я кончил и вынул свой член из тети Раи, она сказала:

– Что-то ты сегодня не очень поработал. Я ещё не кончила. Ложись на стол.

Я лег. Тетя Рая присела на корточки у меня над лицом. Потом она опустила свой зад прямо мне на лицо. Носом я угодил ей в заднюю дырку. К счастью воздух попадал мне в ноздри и я мог свободно дышать. Но видеть чего-либо я не мог. Моя голова была прижата к столу этой шикарной задницей. По-видимому, тетя Рая стала дрочить себе, сидя на моем лице, так как я почувствовал движение её бедер. Да ещё и попа её от возбуждения вспотела. Скоро мне на губы потекла какая-то жидкость. Я стал слизывать её, чем заслужил одобрительные возгласы мамы и дочки. Потом попа слезла с моего лица.

– Вот теперь все в порядке, – сказала тетя Рая.

Близилось время обеда. Я решил пойти домой и стал снимать трусики, которые мне дала Катина мама. Она сказала, чтобы я оставил их себе и носил их, пока она будет здесь. Поэтому я оделся и пошел домой под дождем. Но после обеда меня снова ждали в этом доме в лесу.

Черные страсти.

Отдохнув после обеда, я направился к Катиному дому. Дождь кончился, но вокруг было очень сыро. Когда я вошел во двор вышеупомянутого дома, то обнаружил двух его хозяек там. Они лежали голые на траве, мокрые от влаги. Я быстро разделся и лег с ними. Но они, заметив мой приход, сразу же стали двигаться. Быстро все переросло в любовную игру. Я лизал груди Кати и её матери, мать лизала попадавшиеся ей участки тела дочери, Катя в это время отсасывала у меня. Потом мы повалили тетю Раю на траву. Я продолжал лизать ей груди, а Катя обрабатывала её пещерку. Теперь мне представилась возможность как следует изучить эти две выступающих груди. По ним было очень приятно скользить языком и рукой. Сбоку правой груди была родинка, которая выступала на теле почти как сосок. Я стал её облизывать, и тетя Рая засмеялась. Ей было щекотно. Мы с Катей довели её до экстаза. Я, будучи в сильном возбуждении, тоже спустил ей на живот, и теперь на нем красовалась белесая лужица.

Мы встали с травы, и пошли в дом. Немного передохнув, я предложил сделать что-нибудь новое. Тогда тетя Рая сказала, что ей больше всего на свете сейчас хотелось бы заняться сексом с негром. Я не совсем понял, где я его достану, и спросил её. Она рассмеялась и сказала, что я сам им сейчас стану. Я все равно не понял, как и сел на скамейку рядом с Катей.

Тетя Рая взяла из шкафа миску и подошла к печке. Она открыла дверцу и стала горстью зачерпывать золу и угольки из печки. Потом она добавила немного воды и получила какую-то черную мазь. Она подошла ко мне и, обмакнув палец, провела им мне по груди.

– Ну, теперь понял? – спросила она.

– Да, – сказал я

– Мы намажем тебя, и ты станешь чернее любого негра.

– А…

– А потом мы пойдем в баню и отмоем тебя чисто-чисто.

Я встал, чтобы меня было удобнее красить. Тетя Рая обмазывала меня спереди, а Катя размазывала золу у меня на заднице. Лицо я решил сам раскрасить. Когда очередь дошла до пениса, то тетя Рая не остановилась и в два движения сделала его чернее ночи. Через пять минут я был весь черный.

– Теперь тебе надо немного посохнуть, – сказала тетя Рая.

– Мам, тут ещё много краски, – сказала Катя. – Можно мне тоже почернеть?

– Конечно, дорогая, – отвечала её мать. – А пока мы тебя будем красить, Женя высохнет.

Катя встала, и мы с тетей Раей стали размазывать золу по белому телу девушки. Теперь мне представилась возможность погладить её задницу. Краска ложилась легко и ровно. После обработки Катя выглядела скорее как статуя, а не как темнокожая девушка. Её светлые волосы не вязались с черной кожей. Она стояла и сохла. Зато я уже высох.

Катина мама натянула на мой черный член презерватив и стала сосать его. Потом она сказала:

– А теперь трахни меня, как это делают черные парни.

Я подошел к ней и схватил рукой за грудь. Я постарался сжать её как можно сильнее. На груди остался черный след от моего «загара».

– Да вот так, – простонала тетя Рая.

Я взял её за волосы и ткнул лицом себе в пах. Я понял, что она хочет побольше грубости, поэтому сказал:

– Белая сучка с большими сиськами, соси мой член.

Я протолкнул член ей в рот и трахал её голову. Теперь на лице женщины тоже красовались следы сажи. Тогда я поставил её раком, облокотив на кровать и вошел в неё. Я старался запихивать член как можно глубже. Мои черные яйца хлопали по её белому телу. Я хлопал её по заднице, покрывая её сажей.

– Ори белая тварь, – говорил я. – Ведь тебе нравится со мной?

И она кричала и стонала. Я от этого ещё больше возбуждался. Я трахал её щель достаточно долго, как вдруг она закричала очень громко и стала извиваться на кровати. Я понял, что она кончила. Тогда я вынул из неё член и, посадив её на пол, сказал:

– А теперь белая сучка, сними презерватив и дрочи мне, чтобы я кончил тебе на лицо.

Она сделала так. Похоже, ей нравилось подчиняться мне. Она сняла презерватив и сжала мой член рукой. Она двигала по нему рукой, при этом головка его была в сантиметре от её лица. Я при этом мял её груди. Они уже были черные от моих рук. Тут мне пришла в голову ещё идея.

– Ты, сучка, – сказал я. – Свободной рукой дрочи себе.

Она послушно запустила руку в себя и стала дрочить. При этом её глаза закрывались от сладострастия. К тому времени мой член уже был готов разразиться взрывом спермы. И он разразился. Сперма вперемешку с сажей потекла по лицу тети Раи. Я провел членом по её лицу и заставил облизать его.

– А теперь, – сказала Катина мама, размазав сперму по лицу. – Я хочу увидеть, как трахаются негры.

Я понял, что сейчас мне предстоит трахнуть её дочь, которая, как и я, вся перемазана в саже. Я надел новый презерватив и подошел к Кате. С ней я решил действовать понежнее, чем с её матерью. Я стал на колени и облизал её половые губки. Похоже, она была уже мокрой от увиденного полового акта. Поэтому я не стал долго раскланиваться перед входом, а сел на стул и усадил Катю на себя. Я взял руками её попку и стал приподымать её. Она поняла, что делать и стала приседать на мне. Было очень приятно. Мы прижались телами поплотнее друг к другу. Я долго трахал её так, пока не кончил. Она успела кончить за это время пару раз. Теперь мы очень устали и легли на кровать, перемазав её всю в саже.

– Ах вы, сволочи черные, – сказала Катина мама. – Всю кровать перемазали.

– Мама мы очень устали, – сказала Катя. – И нам нужно помыться.

– Тогда я пойду затоплю баню, – сказала тетя Рая.

На ней не было одежды, и она вся была перемазана в саже. Но она так и вышла на улицу. Мы с Катей поцеловались.

В бане.

Через некоторое время тетя Рая сказала нам, чтобы мы шли в баню. Сама она задержалась в доме.

В бане было очень жарко. По нашим с Катей покрытым сажей телам сразу же потекли струйки пота. Тут вошла тетя Рая. Она принесла полотенец, которыми мы укроемся, когда пойдем в дом. Она поставила меня посреди комнаты и окатила горячей водой. Потом плеснула себе на руки геля для душа и стала намыливать меня. Катя ей не помогала, потому что сама была вся в саже.

От ласковых прикосновений рук женщины я возбудился. Теперь мой член снова стоял, а на его конце была увесистая шапка пены. Тетя Рая дрочила его, сбивая эту шапку. Потом она смыла с меня всю пену и, встав на колени, взяла мой член в рот. Руками она обхватила мою задницу и всаживала мой член себе в рот. При этом она так приятно поцарапывала мою попу, что я очень скоро спустил ей в рот. Она начисто вытерла языком мой член.

Теперь была Катина очередь мыться. Её мать полила её водой и стала намыливать. Я тоже стал помогать – кто же откажется помылить такое восхитительное тело. Мне было очень приятно. Когда тетя Рая полила Катю водой, моему взору открылось восхитительное белое тело. Но на этом тетя Рая не остановилась. Она решила довести свою дочь до оргазма, так как я уже кончил ей в рот. Мать опустилась перед своей дочерью на колени и прильнула к её холмику.Мне она сказала, чтобы я обработал языком заднюю дырку. Я тоже стал на колени. Руками я раздвинул ягодицы и увидел небольшую дырочку. Я провел по ней языком. Потом я стал облизывать её всю, и даже весь овражек между чудесными холмами, которые так приятно ощупывать. Время от времени я опускался вниз, и в это же время Катина мама опускалась вниз. Тогда наши языки переплетались и облизывали тот небольшой участок, который разделял Катины две дырочки. Наконец, Катя тоже кончила.

Мы намылили Катину маму, а смыв пену, захотели облизать и её дырочки, но она остановила, сказав:

– Это после. А сейчас я принесу одну вещь.

Она зашла за перегородку и вернулась с двумя вениками для бани.

– Этот тебе, – сказала она Кате. – А этот мне.

– А мне? – спросил я.

– А ты ложись на скамейку, – ответила тетя Рая.

Я лег животом на мокрую, почерневшую от сырости скамейку. Я так понял, что меня собираются похлестать этими вениками. Ну, что ж, пусть.

И действительно, на мою спину, плечи, попу и ноги стали опускаться удары. Поначалу они были слабыми, но постепенно усиливались. К тому же они стали концентрироваться на моей задней части. От получаемых ударов я вдруг возбудился. Когда я уже захотел попросить прекратить, они остановились. Тетя Рая похлопала меня по заднице. Там все пылало. Я встал.

– Я вижу, тебе понравилось, – сказала тетя Рая, обратив внимание на мой стоящий член.

Она провела по нему веником.

– Теперь возьми веник у Кати, – сказала она. – А ты, дочка, ложись на скамейку.

Катя легла, обхватив одну руку другой под скамейкой. Мы стали хлестать её.

– Бей сильнее! – кричала тетя Рая. – Ей это нравиться.

Но я все равно бил вполсилы. Потом, когда Катя встала, дошла очередь до тети Раи. Она опустила свои груди на скамейку и обхватила её руками снизу. Мы с Катей стали по обе стороны скамейки и начали опускать веники на белое тело её матери. Постепенно Катя стала бить сильнее, и, в основном, по попе. А её мать кричала:

– Сильнее!

Я заколошматил сильнее и тоже стал наносить удары только по заднице. Она постепенно покраснела. А тетя Рая издавала звуки не то боли, не то восхищения.

Потом она встала и, поглаживая себя по красной заднице, сказала:

– Идите сюда.

Мы подошли. Тогда она поставила нас так, что мы терлись задами друг о друга. Было очень приятно, несмотря на то, что они ещё горели от перенесенных ударов.

– Вы хотели полизать меня? – спросила тетя Рая.

– Да, – в один голос ответили мы с Катей.

– Тогда я в полном вашем распоряжении, – сказала тетя Рая.

Она встала и развела губки своей вагины пальцами. Мы с Катей подошли к ней. Сначала мы решили облизать её груди. Да эти шикарные груди. Теперь они вспотели и поэтому имели приятный солоноватый вкус. Потом Катя опустилась на колени и припала к вагине её матери. Мне ничего не оставалось, как протиснуть язык между двух полупопий, чтобы облизывать Катину маму сзади. Там было ещё больше пота, он буквально впрыскивался мне в рот. Время от времени мы с Катей опускались и двумя языками лизали перешеек между двух отверстий. Скоро тетя Рая стала издавать звуки, которые красноречиво говорили о том, что она сейчас кончит. Я зарывался лицом в её задницу, пытаясь вставить язык в её анус. Когда тетя Рая кончила, то она легла на скамейку, широко разведя ноги. Она попросила сполоснуть её прохладной водой. Я вышел во двор и принес ведро воды из бочки, куда собиралась дождевая вода. Я окатил её, когда она лежала на скамейке. Мы с Катей тоже ополоснулись. Потом все трое закутались в полотенца, и пошли в дом.

Там уже была застелена кровать, на которой мы все утро забавлялись. Вместо измазанной сажей простыни лежала новая белая. Мы втроем легли, чтобы перевести дух.

Узкий проход.

На следующий день светило солнце. Мы решили пойти на реку искупаться. Катя уверяла, что нас все равно никто не увидит на том месте, где она обычно купается. Мы поверили ей и после завтрака отправились к заброшенному дому на берегу реки.

Войдя в первую комнату, мы разделись догола, как этого требовала Катя. Мы вышли на берег. Речка расстилалась перед нами. Её поверхность была покрыта мелкой рябью. Очень скоро мы нарушили покой водной глади, врывшись в неё своими обнаженными телами. Мы плескались и веселились в воде. При этом мы не забывали ежеминутно трогать друг друга.

Когда же мы остыли в воде, мы вышли на берег и растянулись на теплом песке. Мне представилась возможность погладить два мокрых тела руками. Я делал это. При этом я не получал никаких слов упрека, что я делаю что-то не так. Мой член стоял как труба паровоза.

Потом тетя Рая встала и подошла к реке. Чуть-чуть зайдя в воду, она села своей шикарной попой на мокрый песок. Катя отправилась ещё поплавать. А её мама позвала меня к себе.

– Сядь мне на колено, – сказала она.

Я сначала замешкался – взрослый вроде, чтобы на колене сидеть. Но потом аккуратно опустился. Тетя Рая подвинула меня, так, что моя задница свисала над водой.

– Теперь обними меня, – продолжала тетя Рая.

Я обхватил её руками и прижался к её большим упругим грудям. Наши губы слились в долгом поцелуе. Потом я почувствовал, что её рука гладит мой зад. Это было странно, но приятно. Я убрал одну руку и стал гладить её грудь. Ей это тоже понравилось. Но тут я почувствовал, что её палец пытается проникнуть мне в анус. Этого со мной никто не делал, поэтому моя задница плотно запечатала вход в себя.

– Ты не пускаешь меня? – спросила тетя Рая. – Я не сделаю тебе больно.

– Нет, просто мне туда никто ещё ничего не совал, – ответил я.

– Это правильно, – сказала тетя Рая. – Но я все равно туда попаду. Нужно лишь немного смазки.

Она засунула в рот палец, которым только что пыталась проникнуть в мой анус. Старательно облизав его, она повторила попытку. Теперь небольшой кусочек пальца проник в меня. Моя задница сопротивлялась, но тетя Рая сильно давила пальцем.

– Вот видишь, – сказала она. – Расслабься. Я сделаю все что нужно.

Я попробовал немного расслабится, и палец проскользнул в меня. Я чувствовал, как он находится в моей заднице. Тетя Рая двигала и вращала им во мне. Она ощупывала стенки моей задницы изнутри. Я от возбуждения припал к её груди и стал посасывать сосок. Это возбуждало её, и она энергичнее двигала во мне пальцем. Второй рукой она теребила свои половые губы, которые были погружены в речную воду. Постепенно её дыхание учащалось. Она закрыла глаза и испустила короткий, но очень чувственный вздох сладострастия. Тогда она вынула из меня свой палец. Я не видел, насколько он был грязный. Тетя Рая сразу же сполоснула его. Она была довольна и сказала, что сейчас сделает мне хорошо. Она указала мне, где я должен лечь. Я лег. Тогда она опустила свое тело на меня. Она стала двигаться вниз. Я почувствовал, как по головке моего члена прополз её лобок. Потом груди доставили удовольствие моему другу. И, наконец, рот. Губы взяли мой член в крепкие объятия. И задвигались по нему. Но недолго. Я уже собирался кончить, но тетя Рая выпустила мой член из своего рта.

В это время пришла Катя. Она стала с интересом наблюдать за происходящим. Минут через пять тетя Рая решила, что мой член немного успокоился, и взяла его рукой. Сделав несколько движений вверх-вниз, она увидела, что он затрясся в своем стремлении испустить потоки спермы. Тогда она снова отпустила, и последовала пауза. Потом она погладила мои яички и провела пальцем по стволу члена к головке. Я опять собрался кончить, но игра опять прервалась. В следующий раз тетя Рая проделала вышеупомянутую операцию языком. Мне казалось, что если я сейчас не кончу, то сойду с ума. Тогда тетя Рая опустилась и коснулась кончиком соска моей головки.

Член разразился брызгами спермы. Он не успел закончить разбрызгивание, как тетя Рая легла на меня и животом воспринимала потоки спермы. Потом она размазывала сперму по мне своими грудями.

Затем её дочь слизывала мою сперму с больших грудей своей матери, которая слизывала сперму с меня.

После мы ещё купались и лежали на песке, пока не пришло время разойтись по домам – пообедать.

Расставание на пять дней.

Я лежала на чердаке, уткнувшись грудью в матрас, набитый соломой. Было очень хорошо. Запах сена возбуждал меня. Да ещё этот мальчик, Женя, который был другом моей дочери, сейчас так нежно облизывал мою норку. Я вся истекала соком. Кстати, Жене сейчас были предоставлены для облизывания целых четыре дырки. Дело в том, что моя дочь, Катя лежала на моей спине. Я чувствовала, как её возбужденные острые сосочки упирались мне в спину. Она тихо стонала, когда Женин язык скользил по её губкам.

Парень не останавливался и облизывал и норку и анус. Потом он перебирался выше и лизал органы моей дочери. Он – очень хороший. Похоже, что мы проведем с ним прекрасно время на даче. Он соглашается идти на самые странные сексуальные эксперименты. Он не стал избегать нас даже после того, как я поковыряла пальцем у него в попе. Он даже согласился надеть Катины вещи, когда я привезу их в следующие выходные. У меня есть ещё одна задумка, но о ней я ему пока не скажу.

Тем временем он прекратил облизывать наши с дочерью дырочки и стал одевать презерватив. Потом он приставил его к моему входу, и мягко толкнув, вошел. Я встретила его легким вздохом. А он стал толкать во мне свой член. Мне было приятно. У него был не такой уж большой член, но меня возбуждало то, что он гораздо моложе меня.

Потом он вынул член из меня и стал трахать мою дочь. Она стонала гораздо громче. Её влагалище ещё не было так разработано, как у меня. Она вертелась у меня на спине. Но потом член снова вошел в меня. Я чувствовала, как его левая рука гладит мой зад. Да, мне есть, чем гордиться. Причем и сзади и спереди. Но и моя дочь имеет свои формы. Поэтому, я хотя и смотрю в дощатую стену, но четко знаю, что правая рука Жени гладит зад моей дочери.

Он несколько раз менял влагалище, которое трахал. Наконец, я почувствовала, как он остановился во мне. Его член напрягся и стал спускать. Горячие потоки спермы. Я чувствовала их через презерватив. Они с великой радостью прорвались бы в меня и побежали бы по моим органам ко мне в живот, где расширялись бы до невероятных размеров в течение девяти месяцев.Но нет. Прозрачная преграда стала у них на пути и они, ударясь об неё остаются на месте, согревая мое нутро.

Вот она белая жидкость. Неоднородные комки плавают в презервативе. Я снимаю его с члена. Моя дочь тут же припадает к нему и вычищает дочиста. Мне остаётся только прислонить край презерватива к губам и вылить его содержимое в рот. Мне нравится вкус этой спермы.

Некоторое время мы лежим рядом на чердаке, на матрасах, набитых сеном. Сквозь щели в досках проникает ветер. Он скользит по нашим вспотевшим телам, и, высушивая, приятно холодит их.

Но теперь мне надо спускаться. Я уезжаю на пять дней. Надо работать. Моя дочь остается с Женей здесь. Мне надо одеваться. Второй раз за два выходных дня. Женя с Катей тоже одеваются – они пойдут провожать меня на станцию. Я обещаю вернуться в следующие выходные и привезти много интересных вещей, чтобы нам было веселее.

На станции я поцеловала каждого из детей в губы и сказала, чтобы они не грустили. Потом села в электричку и помахала им в окно рукой. Колеса застучали по рельсам. А затем и дождь застучал по стеклам, оставляя на них косые полосы…

Конец первой части.

Imperior. Июль 2001.

Читайте во II части:

Голый поход по окрестностям, а так же

Как мама и дочка выебли парня


Рубрика: Инцест | секс история
Описание: Часть I. Натуристка.Приезд.»Пшш-шш-шш» – сказала электричка своими дверьми у меня за спиной, и покатила дальше, отбивая ритм на стыках рельсов. Рельсы протянулись из одной стороны в другу…
Читать следующий случайный секс рассказ